БОРТОВОЙ ЖУРНАЛ > Дневник > 31-й день >

31-й день

28-е декабря 2008 года

Костя Доктор

Дорога из Simpson Bay в Philipsburg идёт по склону над бухтами, лагунами с яхтами и катерами, с громадным лайнером на ослепительном солнечно-закатном горизонте. Склоны гор покрыты зарослями молочая, кактусов и других колючих кустарников. Кроме завезённых европейцами домашних животных, здесь здесь есть только множество ящериц и птиц.

«Stop here!» - и микроавтобус тормозит у домика на кактусовом склоне. Дальше разговор клокочет на папьяменто, местном креольско наречии, в ко тором угадываются отдельные знакомые слова, не то из английского, не то из Бог весть какого ещё языка.

Сегодня у меня снова сухой пост. Даётся трудно. Потому особенно, что весь жаркий день проходит на людных торговых улицах оффшорного города, бойко торгующего безналоговыми телевизорами, iPod`ами, iPhone`ами и прочими ай-ай какими модными игрушками. Магазинный рай для американских туристов. На рынке говорят по-испански и французски: эта девушка с Гваделупы, та женщина из Доминиканы. В магазинах говорят по-английски и французски. Многие продавцы здесь - индусы. Это часто я видел и в других колониальных странах. На Suahili Coast, например, Кении и Танзании: тузесное население чёрное, владельцы же лавочек - индусы. Официальный голландский язык мне пришлось тут услышать дважды: в иммиграционной службе марины и в почтовом отделении. Там же видел надписи по-голландски вроде «Nieuwe Nederlanse Post» и предостережения об опасности AIDS. До открытия Америки европейцами остров целиком принадлежал аравакам, которые называли его островом Соли (в честь главного естественного богатства острова) или Землёй Женщин. После открытия острова Христофором Колумбом в 1493 году, владение араваков было переименовано в Сен-Мартен, а 11 ноября - день нанесения острова на карту мира - считается главным его государственным праздником. Нынешнее имя острову дали англичане, местные жители называют его Нарикель Джинджира, что означает «Кокосовый остров».

Мне стало грустно, и вновь захотелось в странствие:

Над географией склонившемуся школьной
Мир - словно званый пир, его всеядства для.
Как ширится земля под лампою настольной,
Под оком памяти так ёжится земля!

И в некий ранний час, отчаливая, чает
Отчаянье сгореть, когда нахлынет вал:
Тогда наш беспредел, мечтаем, укачает
Морской простор-затвор. И пятится причал.

Одним - отечество как есть осточертело,
Родная колыбель - мила до тошноты;
Других - любимые глаза и в целом тело
Цирцейским способом произвели в скоты.

Такие больше всех освободиться рады!
Им хмель пространства яр, высот разымчив жар,
И сводят медленно со щёк следы помады
Кожевенник-мороз и солнце-сталевар.

Но странник странником - тот, кто дороги ради
Дороге рад; легко, как на лету ядро,
В нём сердце; рок ему, отмерив путь до пяди,
- Поехали! - сказал, и тот в ответ: добро!

Его влечения, как облака, подвижны;
Ему всё слышится, как новобранцу «пли!» -
К таким соблазнам зов, какие непостижны
И безымянны суть на языках земли.

И слушай главное: бесчуствен к перемене
Широт и климатов, на континентах всех
Рок строит лестницу, где на любой ступени
Один и тот же фарс дают: бессмертный грех.

Холопка-женщина, к тому же - дурой дура,
Не морщась, нюхает сама себя - цветок.
Мужчина ей под стать - кулак, насильник, шкура,
Холопки ли холоп, в канавке ли поток.

Бодрится мученик, палач не унывает,
Восставших вешает, потом - наоборот,
И праздничная кровь столицы заливает,
И, твёрдых рук лизун, ура кричит народ.

И наше, правое, и прочие, кривые
Вероучения персты возводят ввысь:
Приятны неженкам перины пуховые,
В подвижники пошёл - гвоздями насладись.

Род человеческий, как древле, так и ныне,
От гения хмелён и буен во хмелю.
Он к Богу вопиет в горячечной гордыне:
«Двойник мой и Господь! Господ не потерплю!»

Не трудно возомнить себя других умнее.
Вдыхая свой дурман, уйти от стад и свор
Мечтает наркоман, ума распад лелея.
Вот, кажется, и всё - таков Землеобзор.


Смерть, лоцман-ветеран! Рубить пора канаты!
Закисли в гаванях - что, скажете, не так?
Затемнены стоят высот и вод палаты,
Лишь сердце фонарём раскалывает мрак.

Плесни отравы, друг, в расслабленные вены,
Горючее мозгов для топки приготовь.
Летим - в преддверие небес не без геенны,
В провал Невесть Чего, где повстречаем Новь!


Голтис говорит, что чувствует себя хорошо, выглядит поджаро, глаза горят синим пламенем.

Дни 31-34:
Радость быть на
суше
Я пропустил несколько дней в своем дневнике, пока мы шли к Сент-Маартену. Рентген пальца Сергея подтвердил версию перелома. Он хорошо заживет, но его движения на борту корабля с наложенной шиной отныне будут ограничены.

Радость находиться на суше! Было восхитительно снова стать на твердую землю. Вначале землю под моими ногами качало, но через несколько дней все пришло в норму. Мы всех взвесили. У всех наблюдается большая потеря веса. Сегодня Андрей начал пить чай. Он успешно завершил свою миссию по переходу Атлантики. Это незапланированная остановка не повлияет на план Голтиса и Константина по 40-дневному голоданию, они и дальше будут употреблять лишь воду. Не знаю, как они устояли перед соблазнительным запахом лобстеров и ребрышек на гриле (я не смог). После визита в клинику мы все разбежались по своим маршрутам и закончили празднованием нашего прибытия в аргентинском гриль-баре поздно вечером, наслаждаясь едой, вином и музыкой - ведь это было впервые за все время. Мы задержались чуть дольше намеченного времени, когда «Гаруда» должна стать на якорь. После нескольких часов ожидания на договоренном месте на пляже стало ясно - ночь мы проведем здесь. Весьма похолодало, и никто не был готов к такому неожиданному ложу на песке. Это была длинная ночь. Я знал, что больше всего будет страдать команда, так как они потеряли бОльшую часть жира. Теперь ничто не изолирует их от холода и не согреет. Я тоже дрожал всю ночь - иногда казалось, вот-вот я засну, но земля подо мной вздрагивала. В конце концов, я сдался и придвинулся спиной к Анатолию, чтобы немного согреться. Время от времени накрапывал дождик, как бы говоря: «В любой момент может стать еще хуже»... Утром Константин ушел и нашли мы его лишь к вечеру. Он вернулся на договоренное место как раз после того, как мы ушли. Он провел почти весь день, блуждая по острову.

Рассвело, и показался капитан на лодке. Следующий день мы провели преимущественно на борту - компенсируя бессонную ночь. Мы провели еще два непримечательных дня в городе. Помню только несчастный случай в марине, - девушка выпала из лодки, и пропеллер порвал ее левую голень. Виталий первым помог выбраться из воды, потом подоспел я. Должен сказать, в жизни я видел много ран, но ничто не впечатлило меня так, как такая неудачная травма этой красивой девушки. В этот же день я встретил ее снова и был счастлив видеть ее всю в швах, зато с улыбкой.

Андрей наслаждается своей чайной диетой и быстро восстанавливает силы. Говорит, что чувствует себя отлично. Состояние Константина и Голтиса - плюс-минус без изменений. Иногда появляется усталость, но в целом чувствуют себя хорошо. Я столкнулся с первой предсказуемой реакцией «Это невозможно», когда рассказал о нашем путешествии врачу, который проводит в Сент-Маартене свой отпуск, я встретил его в одном из пабов острова. Он отвернулся от меня, будто я вор, заговаривающий зубы с целью обчистить карманы.


 
 
 

17:46 28-01-2012

© content 2008-2011 Equites
© programming, hosting AllServ.Net.UA